Муниципальное учреждение культуры Лого Центральной публичной библиотеки Новоуральска Публичная библиотека Новоуральского городского округа
Страницы читателей
Страницы библиотекарей
Страницы читателей / Главная / Наш город, наш край, наша Родина / Литература и искусство Урала / Литературные окна Новоуральска / Смирнова Ольга
Литература и искусство Урала
Литературные окна Новоуральска

Смирнова Ольга Авенеровна

1969 г. р.

Поэт и прозаик. Замечательный детский хирург.

В настоящее время работает над собственнлй версией «Секретных материалов». В авторской копилке уже десять «файлов». Чтобы их прочитать можно подписаться на электронную рассылку на Subscribe. ru
ПОДПИСКА>>>

Готова рассмотреть вопросы о публикации своих произведений.


СЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
ФАЙЛ I
ОБРЕТЕНИЕ

… Дана, вздрогнув, открыла глаза: сновидение, преследующее ее долгие месяцы, на время отступило, оставив на душе горький осадок безнадеги. Лежа в темноте, Скалли в тысячный раз попыталась сосредоточиться и убедить себя в том, что сны — это только сны, и они вовсе не обязаны сбываться…
Нахлынувшие воспоминания заново разбередили так и не зажившую рану. Двуличная судьба, отняв у Даны бесконечно дорогого ей человека, оставила в память о нем нежданный подарок. Теперь Скалли ни на минуту не оставалась одна: маленькая жизнь вовсю напоминала о себе настойчивыми толчками. Как же Дане хотелось отдаться радостному предвкушению материнства: вслушиваться в каждое биение крохотного сердечка, гадать, какого цвета будут глазки малыша… Чувства, совершенно естественные для будущей матери, переполняли женщину, но она упрямо отгоняла их прочь, находя преждевременными и неуместными. Маленький Человечек придет в мир желанным, и она, Дана Скалли, знает, на кого он будет похож…



***
Около года назад.
…Они молча сидели в полутемной гостиной, и Скалли все не решалась начать тяжелый для нее разговор. Она знала напарника слишком хорошо, чтобы быть уверенной в однозначном ответе, но затянувшаяся неопределенность в отношениях с некоторых пор стала тяготить их обоих. Дана перебралась поближе к Фоксу и, обхватив ладонями его узкую кисть, осторожно произнесла первую, самую трудную для нее фразу:
— Малдер, выслушай меня и постарайся не удивляться вопросу. Как ты считаешь, я смогла бы стать хорошей матерью?
— Хорошей матерью? — переспросил Фокс, на секунду действительно онемев от изумления: — Д.. да, смогла бы, если…
— «Если» — это не ответ, — разочарованно покачала головой Скалли: — Способ Адама и Евы нам не помог, но это еще не повод опустить руки. Ты когда-нибудь слышал об искусственном оплодотворении?
— Спрашиваешь… — Малдер взглянул на напарницу с грустной усмешкой: — Слышал, читал, но никогда не предполагал, что однажды тебе захочется пройти через это.
— Почему бы нет: жизнь быстротечна, а мы с тобой так и не обрели ничего стоящего, — фраза прозвучала как вызов, но Фокс принял его с неожиданной серьезностью:
— Решение за тобой, Скалли, — произнес он после затянувшейся паузы: — Я не стану протестовать, но согласие не мешает мне беспокоиться. Вдруг что-то пойдет не так?
— У нас с тобой вечно что-нибудь не так, — улыбнулась Дана краешками губ: — Пора бы привыкнуть.
— По-моему ты чего-то не договариваешь, — внезапно насторожился Фокс: — Опасаешься, что я неверно истолкую твою просьбу?
— Угадал, — вынужденно согласилась женщина: — В своем желании стать матерью я уверена, но захочешь ли ты становиться отцом моего ребенка? В случае отказа мне подберут подходящего донора, только и всего.
Малдер выглядел озадаченным, и Скалли не отважилась бы угадать, что за мысли крутятся в его голове.
— Я не знаю, справлюсь ли с этой ролью, — произнес Фокс, опустив глаза: — Каждый раз, отправляясь на задание, я рискую не вернуться домой. Если однажды это случится, все заботы о ребенке лягут на твои плечи.
— Не говори так, Малдер, — тихо попросила Дана: — С годами ты становишься все большим пессимистом.
— Скорее реалистом, Скалли. Если мои доводы не переубедили тебя, то я согласен,- напарник улыбнулся так, как умел только он: широко, открыто и совершенно искренне.
— Значит, решено? — переспросила женщина, все еще не веря услышанному.
— Решено, — подтвердил Малдер негромко, но твердо.
Дана благодарно приникла к плечу друга. Знал бы Фокс, каких усилий стоил напарнице этот разговор, и как она опасалась отказа…

***
…Попытка не принесла ничего, кроме огорчений, и напарники долгое время не возвращались к болезненной теме. Их отношения, преодолев непростой период, стали лишь крепче и проникновеннее, а в один из дней женское чутье безошибочно подсказало Дане приметы надвигающейся на Фокса беды. Еще не выслушав сбивчивый рассказ невольного очевидца трагедии, Скалли сердцем почуяла, что случилось непоправимое — напарник сгинул с лица земли, схваченный враждебными человечеству созданиями.
Потянулись нерадостные дни без Малдера, и однажды Дана вдруг ощутила первые приметы зародившейся в ее теле жизни. При иных обстоятельствах счастливая женщина поведала бы о своей радости целому миру, но в ту пору пришлось спрятать секрет от посторонних глаз. Теперь тайное стало явным, но Скалли все еще болезненно задевали пересуды о ширине ее талии. Сомнения, терзающие будущую мать, не имели ничего общего с домыслами любопытных сослуживцев. Дана желала обрести уверенность лишь в одном — чудом зарождения новой жизни она обязана Малдеру, а вовсе не маленьким зеленым человечкам…

***
…Мысли в голове женщины сплелись в невообразимый клубок, и она усилием воли отбросила его: ради будущего малыша надо хотя бы немного подремать… чтобы снова увидеть сон, который вовсе не обязан сбываться. Разве не так, агент Скалли?
Дана послушно закрыла глаза, но состояние, в которое она плавно погрузилась, лишь отдаленно напоминало сновидение: странный лабиринт, где заплутала женщина, показался ей смутно знакомым, но раньше здесь горел рассеянный свет, и слышался сдавленный шепот, зовущий ее по имени. Скалли, спотыкаясь, брела на звук дорогого ей голоса, но тот обрывался, и, шагнув в пустоту, Дана проваливалась вниз…
Эти повторяющиеся каждую ночь сны пугали Скалли неотвратимостью происходящих событий. В них мало что менялось, лишь голос Малдера с каждым разом звучал тише и слабее. Поздними вечерами, закрывая глаза в одинокой спальне, женщина боялась, что в очередном видении не услышит родного шепота и утратит последнюю, зыбкую надежду…
…Наваждение окутало Дану, и знакомый лабиринт снова раскинулся перед ней. Рассеянный свет погас, и Скалли приблизилась к заветной цели ощупью, уверенная, что Фокс где-то рядом, и ей непременно удастся вытащить его из инопланетной ловушки…
Увы, не удастся: пуст лабиринт — ни звука, ни искорки света, ни единой живой души. Даже агента Скалли в темном тоннеле больше нет: она, невесомая, парит под потолком космического корабля и видит, как открывается люк в его днище. Створки медленно раздвигаются в стороны, и сквозь отверстие прямо в открытый космос выплывает серое, безжизненное, но знакомое до мельчайших черточек тело… Вот и все, лопнула последняя ниточка надежды…
…Дану возвратил к реальности болезненный толчок: неродившийся малыш единственным доступным ему способом напомнил женщине о том, что время отчаяния еще не настало. Мама сильная, она обязательно справится, только вытрет глаза и убедит себя в том, что сны не обязаны сбываться…

***
…Телефонный звонок заставил Дану вздрогнуть от неожиданности.
— Мама, это ты? — пробормотала она хрипловатым спросонья голосом, и Маргарет Скалли на другом конце провода заметно заволновалась.
— Все в порядке, — поспешила успокоить ее дочь: — Я спала, и мне даже что-то снилось.
— Хорошо, если так, — у матери вырвался невольный вздох облегчения: — Поначалу мне подумалось, что ты плакала… У меня нерадостные вести, милая: собираюсь ехать на похороны…
Слова Маргарет прозвучали громом средь ясного неба, и Скалли едва удержала себя в руках. Сон еще не выпустил ее из объятий, и от упоминания о смерти сердце вновь сжалось: — На какие похороны, мама? Как вышло, что тебе известно больше, чем мне?
— Речь идет не о твоем друге, Дана, — терпеливо пояснила миссис Скалли: — Вчера скончалась Сильвия Ли. Я попрощаюсь с ней, а после заберу к себе Ненси. Кроме нас, о бедняжке некому позаботиться.
— Вечером мы увидимся, — пообещала Дана, постепенно приходя в себя: — Нам будет, о чем поговорить…

***
…Отбой… Короткие гудки… Почему-то принято оплакивать тех, кто покидает нас, но разве остающимся легче? Бедняга Ненси, в четырнадцать лет трудно не сломаться, видя, как из жизни уходят близкие люди…
Дана нечасто виделась с миссис Ли, но со своей племянницей Ненси всегда ладила. Покойная Сильвия приходилась Ненси бабушкой и воспитывала ее с самого рождения. Мать девочки, Мей, погибла семь лет назад, а отцом ей приходился Боб, старший брат Даны. Когда-то у Мей и Боба был бурный роман, но довольно скоро она указала ему на дверь. Известие о появлении дочери кадровый офицер Чарльз Роберт Скалли воспринял без воодушевления, и судьба девочки ничуть его не интересовала. Маргарет, напротив, принимала в воспитании внучки живое участие, да и сама Дана порой коротала вечера в обществе подрастающей племянницы.
Ненси росла занятным ребенком: дружила исключительно с мальчишками, не признавала юбок и вечно ходила в синяках и царапинах. Она даже с куклами играла в расследования, а пристрастием ко всему необъяснимому напоминала Дане ее сумасбродного напарника. Когда Скалли, на свою беду, их познакомила, Фокс и Ненси весь вечер проболтали о всякой всячине, а напоследок устроили спиритический сеанс, перебив все блюдца в доме…
Дана улыбнулась воспоминанию и даже не удивилась тому, что впервые за последние месяцы подумала о Малдере без боли. Женщина бросила взгляд на циферблат часов и, обнаружив, что до работы остается масса времени, стала набирать номер брата.
— Боб, здравствуй, — нерешительно начала Скалли, но собеседник, не дослушав ее, недовольно заворчал в трубку:
— Ты чего трезвонишь в такую рань? Пожар у тебя, что ли?
— Не пожар, — отозвалась Дана, не отреагировав на брюзжание Боба: — Похороны: вчера умерла Сильвия Ли. Я думаю, что тебе стоит об этом знать.
— Сильвия? — хмыкнул брат: — А при чем тут я? Признайся, это матушка надоумила тебя сообщить мне эту новость?
— Да нет же, Боб, — едва справляясь с растущим в ней раздражением, возразила сестра: — Мама все еще сомневается, стоит ли тебя беспокоить.
Брат пробубнил что-то нечленораздельное, и Скалли окончательно раскаялась в начатом разговоре. Неловкая пауза растянулась на несколько секунд, затем Боб презрительно фыркнул и на едином дыхании выпалил:
— Дана, ты, ей-богу, спятила. Кто отпустит меня на похороны совершенно чужой для меня старухи. Я ее живую-то с трудом переносил.
— Боб, Сильвия воспитывала твою дочь с самого ее рождения, — осторожно напомнила Скалли.
— Ну да, — с издевочкой передразнил ее братец: — Конечно, воспитывала, а заодно ежедневно промывала ей мозги небылицами про меня.
— Она умерла, — выдохнула Дана, уже не надеясь никого переубедить: — Старые обиды больше не имеют значения, а для Ненси крайне важно, чтобы рядом находились родные люди.
— Это вы с мамой родные ей люди, — снова распалился Боб: — А я — всего лишь поганец, разрушивший жизнь ее матери. Пару раз я пытался переубедить упрямицу, да не тут-то было.
— Перестань; девочка не испытывает к тебе неприязни, — вступилась за племянницу Скалли, но Боб резко оборвал ее:
— Не испытывает? Тогда чем ты объяснишь ее прошлогоднюю выходку на Рождество? Эта нахалка даже не подошла ко мне, зато на твоем дружке висла, словно на родном. Может, попросишь его утереть ей сопли?
— Он бы утер, — с грустью возразила Дана: — Но, боюсь, делать это придется мне одной.
— Ты что, отправила своего чудика в отставку? — вяло пробормотал братец: — Или он сам отвалил?
— Заткнись, Боб! Лучше бы отвалил… — ненароком вырвалось у Скалли: — Фокс пропал без вести еще полгода назад…
— А я и не знал, — засуетился брат, поспешно сворачивая беседу: — Часто же мы с тобой болтаем. Крепись, что тут еще посоветуешь.
— Ладно, Боб, пока, — попрощалась Дана, так ни о чем и не договорившись: — Я позабочусь о Ненси.
— Пока, мать Тереза, — нараспев отозвался Боб и положил трубку.
«Вот и выспалась», — подумала Скалли со смесью иронии и досады, и в ответ на ее мысли истошно завопил будильник…

***
…На работе ждало вялотекущее совещание и гора неразобранных бумаг. Джон Доггет, новый напарник Даны, старательно берег ее от рискованных вылазок, и рабочие дни Скалли все чаще проходили в стенах родного полуподвальчика, доверху заваленного архивными папками и подшивками газет. Дана надеялась отыскать в этом хаосе закономерность, позволившую бы найти и освободить Малдера, но всякий раз ее усилия оказывались безуспешными…
… — Агент Скалли, доброе утро!- голос за спиной заставил Дану вздрогнуть: задумавшись, она не заметила вошедшего Доггета.
— Привет! — женщина подняла от папок покрасневшие глаза: — Какие новости?
— Довольно неожиданные, — сразу взял быка за рога Джон: — Наш коллега из Чикагского отделения Бюро известил меня о диковинном летательном аппарате, приземлившемся в одном из городских парков. Поначалу я решил, что парень шутит, но когда он сообщил о двух телах, обнаруженных на месте посадки, мне пришлось резко изменить мнение.
— Ты хочешь сказать, что мы летим в Чикаго? — осторожно уточнила Скалли, но Доггет лишь покачал головой и выложил на стол билет на вечерний рейс:
— Я думаю, что справлюсь один: тебе лучше остаться в Вашингтоне.
— А кто сделает вскрытия? — попыталась переубедить его Дана: — Я нормально себя чувствую и в состоянии полноценно работать… Кстати, личности жертв удалось установить?
— Да, удалось, — опустив взгляд, проговорил агент: — Малдера среди погибших нет. Тела принадлежат двум девушкам, пропавшим за день до исчезновения Фокса. Скалли, нервно прикусив губу, отвернулась к стене; напарник не должен видеть ее заплаканных глаз, что бы с ней ни творилось.
— Я буду держать тебя в курсе событий, — пообещал Джон и, не оглядываясь, выбежал из кабинета. Женщина неловко выбралась из-за стола и, подойдя к окну, прислонилась пылающей от волнения щекой к прохладному стеклу. Постояв так с минуту, Дана вдруг поймала себя на кощунственной, на первый взгляд, мысли: сообщи сейчас напарник о гибели Фокса, ситуация утратила бы свою ужасающую неопределенность. Ожидание развязки настолько истерзало Скалли, что она с облегчением приняла бы любой исход многомесячного поиска. Говорят, что надежда умирает последней, но сегодняшний день почти похоронил ее…

***
…После работы Дана, как и обещала, заехала к матери. Маргарет Скалли выглядела спокойной, но глаза выдавали волнение и усталость:
— Здравствуй, милая, как дела?
— Жизнь продолжается, — Скалли любовно погладила свой округлившийся животик: — Шалунишка толкается за двоих.
— За двоих? — удивленно подняла брови мать: — Ты, надеюсь, шутишь?
— Надейся, — грустно усмехнулась Дана: — Я становлюсь слишком неповоротливой, хотя до родов почти два месяца.
— Главные трудности еще впереди, — вздохнула Маргарет, сочувственно посмотрев в глаза дочери: — Переселяйся сюда: мы с Ненси с удовольствием поможем тебе…
— Ненси уже здесь? — искренне обрадовалась Дана, немного удивленная тем, что девочка не вышла навстречу.
— Она перекладывает вещи и наверняка не слышит нашего разговора, — пояснила миссис Скалли полушепотом: — Не девчонка, а клубок нервов: едва она начала успокаиваться, как позвонил Боб и все испортил. Приехать он, понимаете ли, не сможет, поскольку именно сегодня начинаются какие-то учения.
— Как это похоже на Боба, — поморщилась Скалли, но тут из-за двери донесся тихий всхлип, и на свет вышла Ненси. Несколько минут она молча всматривались в Дану: две пары глаз встретились, и женщина почувствовала едва уловимую теплую волну, пробежавшую между ней и девочкой. Два потерянных создания неожиданно ощутили растущее взаимное притяжение, и через мгновение щуплая угловатая девчонка уткнулась носом в плечо Даны. Блузка подозрительно быстро намокла, а через пару минут глаза агента Скалли тоже наполнились влагой. Маргарет почувствовала себя лишней и тихо вышла, прикрыв за собой дверь…

***
…Через час, когда слезы отчаяния были выплаканы, а валерьянка выпита, обе дамы, шмыгая покрасневшими носами, расселись прямо на полу в новом жилище Ненси. Неразобранные коробки громоздились всюду: девочка не успела распаковать почти ничего.
— Тебе помочь? — предложила Дана, критически оглядев заваленную комнату: — В одиночку ты и за неделю не управишься.
— Не надо, — внезапно насупилась девчонка:- Я не хочу оставаться у бабушки навсегда. Мне не нравится, что Боб названивает сюда, когда пожелает, и высказывается обо мне в третьем лице, словно о досадной обузе.
— Он беспокоится о тебе, но не знает, как проявить это чувство, — Дане захотелось подсластить пилюлю, но Ненси еще больше набычилась:
— Извини, не верю. Если Боб о чем-то беспокоится, то лишь о собственном комфорте. Думаешь, почему он не приехал на похороны?
— У него учения, — женщина попыталась оправдать брата, но девчонка лишь саркастически усмехнулась:
— Учения? Да ни черта подобного. Я обозлилась на него как раз из-за вранья.
— Да успокойся же, Ненси! — Скалли постаралась изменить тему беседы, вернув ее в более спокойное русло: — С чего ты возомнила, что Боб солгал?
— Я посмотрела на определитель номера: он звонил из квартиры. Какие могут быть учения на дому? — Ненси с торжеством посмотрела на Дану, и та от неожиданности расхохоталась:
— В тебе, определенно, пропадает детектив. Это ж надо, как ты его подловила.
— А помнишь, — продолжила девчонка, хитро улыбаясь: — Малдер наорал на меня, когда я нашла его волос на твоей подушке? Разве я ошиблась в выводах?
Скалли хорошо помнила эту историю: даже сейчас, едва она представила красную от злости физиономию напарника, у женщины вырвался невольный смешок. И как Ненси заприметила этот волосок! Бедняга Малдер так стремился сохранить в тайне их с Даной близость, а тут заявилась сопливая девчонка и в два счета развалила всю конспирацию. Надо было слышать, как ворчал на нее Фокс…
Ненси, словно прочитав мысли Скалли, произнесла вслух:
— Один мелкий коп сейчас получит в лоб!
Женщина улыбнулась в ответ, но в ее голосе вновь появились невеселые нотки:
— Не обижайся на Малдера: он не любил выставлять наши отношения напоказ.
— Неужели? — Ненси дотронулась до живота Даны: — Разве это не его рук дело?
— Рук, скажешь тоже, — прыснула Скалли в который раз за вечер.
Девчонка неожиданно выпрямилась и серьезными сухими глазами посмотрела на Дану:
— Ты не рассердишься, если я напрошусь пожить у тебя?
— У меня? — вопрос застиг женщину врасплох: — Нет, не рассержусь, просто едва ли смогу уделять тебе достаточно внимания. Сейчас я массу времени провожу на работе, а потом родится малыш, и…
— И я буду тебе помогать, — продолжила фразу Ненси: — Бабушка за много лет привыкла к одиночеству: ей будет непросто приноровиться к моим закидонам, а мы с тобой неплохо понимаем друг друга.
Дана, в глубине души согласная с девочкой, утвердительно кивнула:
— Ты меня почти уговорила. Завтра обсудим этот вариант с бабушкой, а сейчас мне пора домой.
— Домой? — девчонка поглядела на Скалли разочарованно: — Я надеялась, что ты останешься до утра: у тебя же выходной!
— Мой напарник улетел на расследование, — Дана помрачнела, вспомнив о страшных находках в Чикаго: — Я тоже могу сорваться в любой момент.
— А если не придется никуда срываться? — переспросила Ненси еще настойчивее: — Так и просидишь в тоске в четырех стенах?
— Едва ли, — покачав головой, возразила женщина: — Хочу заехать в квартиру Малдера: навести в ней порядок, покормить рыбок, оплатить счета. Не могу же я оставить в доме разгром: когда Фокс вернется, ему нужно будет жить в нормальных условиях.
— Дана, а ты веришь, что он вернется? — робко подала голос девочка.
Спроси об этом кто-нибудь другой, Скалли непременно вспылила бы, но после сегодняшнего вечера в ее отношениях с повзрослевшей племянницей не осталось запретных тем.
— Все еще верю, — произнесла Дана, пряча предательски намокшие глаза: — Хочу поверить…

***
…Следующие два дня промелькнули в нескончаемой суете: Скалли не заметила, как они миновали, но каким-то чудом все пожитки Ненси перекочевали в ее дом, а заброшенная квартирка Малдера заблестела, вычищенная в четыре руки. Ненси, возбужденная суматохой переезда, немного оттаяла, и Дана сумела ненадолго отодвинуть на задний план гнетущие ее раздумья. Словом, когда наступил воскресный вечер, обе дамы без сил повалились на кровати и погрузились в сон…
…Как это удивительно, видеть себя со стороны. Раньше Скалли всегда смотрела сны «от первого лица», но сейчас она ясно различала свою фигуру среди мрачных стволов ночного леса, или, вернее, заброшенного парка. Место отчетливо напомнило Дане одну из многочисленных чащоб, где они с Малдером блуждали в поисках не то инопланетных негодяев, не то земных мерзавцев. Во сне Скалли была уверена, что напарник рядом: не мог же он бросить ее среди едва знакомого, но такого враждебного леса. Фонарь почему-то не зажигался, и женщина ощупью брела мимо кустов, повинуясь внутреннему голосу. Ветви цеплялись за полы плаща; что-то больно пихало ее то в бок, то в живот. Дана, позабывшая на время о своей беременности, лишь сейчас осознала причину напористых толчков: малыш упрямо добивался внимания матери, предостерегая ее от пока неведомой опасности. Внезапно деревья расступились, и Скалли осталась одна-одинешенька посреди выжженного, без единой травинки, островка земли: в центре круга, раскинув руки, неподвижно лежал тот, кого Дана почти не надеялась увидеть…
Потом очертания предметов расплылись, и женщина почувствовала на своих плечах горячие ладони Джона Доггета. Следом за Джоном из ниоткуда возник загорелый усатый верзила, и, обхватив Скалли, попытался увести ее прочь от жуткого места.
Дана вновь увидела себя, кричащую, но потом островок леса заволокло туманом, и пугающее видение исчезло. Остался лишь одинокий испуганный голосок, да тепло маленьких, но надежных ладоней. Даже открыв глаза, Скалли не сразу узнала голос Ненси. Девочка сжимала ее руку, повторяя единственную фразу:
— Все в порядке; я же с тобой.
Дана, еще пребывая во власти наваждения, ошарашено заозиралась вокруг:
— Я тебя напугала? Не переживай: наяву не происходит ничего плохого, а сны — это всего лишь сны…

***
…С самого утра у Сары все валилось из рук. Такое с ней случалось не впервые, но сегодняшний день не задался с первой минуты. Даже телевизор, казалось, ополчился против девушки, решив окончательно испортить ей выходной: все каналы, точно сговорившись, транслировали то полицейскую хронику, то новости, что почти одно и то же, то немыслимую чушь про зловредных инопланетян. Сару не особенно страшили байки про пришельцев, но скверное настроение после их просмотра угрожало превратиться в совершенно омерзительное.
Девушка потянулась за пультом, но ее рука на полпути застыла: на экране замелькали знакомые с детства здания, старый парк и, как всегда, полицейские машины. Сара поняла, что поблизости что-то стряслось, и прильнула к телевизору. Здоровяк с усами, увиденный девушкой на экране, оказался агентом ФБР: он сообщил о двух найденных в парке телах и попросил откликнуться всех, кто что-нибудь видел или слышал.
Сара ничего не видела и не слышала, хотя знала парк, как свои пять пальцев. Семь лет она ежедневно выгуливала там своего бассета Чарли, но ни разу не нарвалась на неприятности. Наслушавшись новостей об убийствах, Сара передумала соваться в парк, но у пса было иное мнение: зверь взглянул на хозяйку так, как умеют только бассеты.
— Ладно, вымогатель, пошли, — проворчала девушка, снимая с вешалки поводок: — Быстренько пи-пи и сразу домой!
Улица встретила Сару промозглым дождичком. Девушка поглубже закуталась в куртку и обреченно двинулась за трусящим вперевалочку питомцем. Внезапно пес замер, принюхиваясь, потом тявкнул и ринулся через кусты, не разбирая дороги.
— Чарли, стой! — Сара метнулась за бассетом, не понимая, что нашло на этого увальня. Через минуту девушка уже не видела пса, а бежала на лай и треск ломающихся веток. Неожиданно все стихло, и Сара услышала жуткий, тоскливый вой своего любимца.
— Чарли, что с тобой? Чар… — перепуганная девушка рванулась вперед, но в темноте ее ноги споткнулись обо что-то холодное и скользкое. Сара кувырком перекатилась через невидимую преграду, и лишь потом поняла, что лежит рядом с безжизненным телом, распростертым посреди выжженного земляного круга…

***
…Сны не обязаны сбываться… Совершенно бессмысленная, навязчивая фраза…
Дану колотила дрожь, и Ненси, не решаясь оставить ее одну, прилегла рядом. Девочка, в конце концов, задремала, а Скалли так и не отважилась сомкнуть веки, опасаясь, что видение вновь обретет над ней безраздельную власть. В глубине души женщина даже обрадовалась телефонному звонку, рассчитывая окончательно вырваться из лап сна.
— Я тебя разбудил? — в голосе Доггета прозвучала плохо скрываемая тревога, и сон в самом деле бесследно улетучился: — Извини, Дана, но тебе все же придется вылететь в Чикаго. Это очень важно.
— Что случилось, Джон? — переспросила взволнованная женщина: — Ты можешь растолковать мне суть дела хотя бы в двух словах?
— В двух не получится, — прерывисто выдохнул Доггет: — Ты скоро все увидишь сама… Постарайся не волноваться, просто приезжай.
Дана окаменела, стиснув трубку. «Приезжай» — это слово могло означать все, что угодно, даже самое ужасное…

***
…Голый человек на голой земле. Распростертый, изувеченный и, без сомнения, мертвый. Дрожащими руками Сара вынула мобильный телефон и, отодвинувшись от тела, набрала номер полиции. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем у ворот парка раздался дружный вой сирен. Девушка по-прежнему сидела на мокрой земле, и ее пальцы судорожно цеплялись за ошейник перепуганного пса.
Потом Сару долго расспрашивал здоровенный усатый агент, виденный ею по телевизору, а его напарник, вглядевшись в лицо покойника, схватился за телефон и начал названивать не то Донне, не то Дайане, прося ее приехать как можно скорее. Девушка отрешенно смотрела на деловито суетящийся людской муравейник. Про нее, казалось, забыли, и Сарой овладело полное безразличие к творящемуся вокруг. Даже изумленный возглас женщины-эксперта не вывел ее из ступора:
— Он дышит, слышите, дышит! Медиков сюда быстро!

***
…- Нет, одна ты никуда не поедешь! — девочка вцепилась в рукав пальто Даны, заставив ее выпустить из рук чемодан.
— Перестань, Ненси, это глупо! — взмолилась Скалли, утомленно прислоняясь к стене прихожей: — В дороге ничего не случится, а в Чикаго меня встретит Джон.
— Разумеется, ничего не случится, — никак не отставала упрямая девчонка: — Но вместе нам будет спокойнее.
Скалли на миг почудилось, что устами Ненси с ней говорит Малдер: он тоже наверняка не отпустил бы ее одну. Дана отринула наваждение и коротко кивнула девочке:
— Одевайся быстрее: я попробую все уладить…

***
…Вопреки ожиданиям, Доггета в аэропорту не было. Дана уже набрала его номер, но вовремя остановилась, заметив приближающегося к ней рослого, смутно знакомого мужчину. Она с удивлением вспомнила, что именно этот человек удерживал ее руки в привидевшемся накануне кошмаре.
— Агент Скалли? — мужчина пристально взглянул на Дану сверху вниз: — Я Томас Котовски, напарник и давний друг Джона. Он попросил меня встретить вас.
— Я не одна, — уточнила Скалли, указав Томасу на девочку: — Пришлось взять с собой племянницу… А где Джон?
— В госпитале… — пустился, было, в разъяснения Котовски, но Дана оборвала его на полуслове:
— Что произошло? Я же разговаривала с ним перед вылетом.
— Агент Доггет в полном порядке, — засуетился Том, заметив признаки беспокойства в глазах коллеги: — Он остался в госпитале ради безопасности пострадавшего. Вы же понимаете, насколько велика вероятность повторного похищения.
— Да, вы правы, но сейчас я рада за этого человека и готова молиться о его выздоровлении. Вы не знаете, помнит ли он, что с ним творилось? — от волнения Скалли вывалила на Томаса гору вопросов, полагая незамедлительно получить ответ.
— Не нужно спешить, — внезапно помрачнел Котовски: — Пострадавший находится в коме, и едва ли в ближайшее время очнется. Мы взяли образцы его крови, сняли отпечатки пальцев, но результаты еще в работе.
Дана недоуменно пожала плечами:
— Я не совсем понимаю, зачем вызывать патологоанатома к живому пациенту?
— У агента Доггета есть своя версия, — пробормотал Томас, отводя глаза: — Он считает, что вы внесете ясность быстрее, чем анализ ДНК.
Котовски замолчал, полагая, что поведал куда больше, чем собирался. Скалли не стала поддерживать разговор, а Ненси вовсе сидела тише мыши, считая, что о ней позабыли.
Неожиданно агент обернулся к девочке:
— Ненси, боюсь, что тете какое-то время будет не до тебя. Может, поедешь пока ко мне домой? Моей дочери тринадцать лет, и у вас найдется, о чем поболтать.
— Не надо, — замотала головой девчонка, снова лихорадочно ухватившись за рукав Даниного пальто: — Я останусь здесь, на всякий случай…

***
Агент Доггет ждал Скалли в холле госпиталя. Едва женщина вошла, он мгновенно сорвался с места и кинулся к ней:
— Наконец-то ты здесь! Давай присядем, я должен многое рассказать.
— Это Малдер? — Дане показалось, что земля уходит из-под ног, и она неловко опустилась в кресло: — Он жив, или пока я ехала…
— Жив… — еле слышно выдохнул Доггет: — Сердце останавливалось несколько раз, но врачи с этим справились. Пока трудно сказать, что будет дальше.
— Джон, ты не ответил на мой вопрос, — с нажимом повторила Скалли: — Это Малдер или кто-то другой?
— Я ни в чем не уверен, Дана, — заговорил напарник с осторожностью: — Кое-что из внешних данных совпадает, но никто не знал агента Малдера лучше, чем ты. Постарайся вспомнить, были ли у него особые приметы?
— Почему были? — Скалли метнула в Доггета пронзительный взгляд: — При нашей работе можно схлопотать столько особых примет, что в протоколе опознания не хватит для них места. Татуировок у Фокса никогда не было, зато боевых отметин хоть отбавляй.
— Ты можешь их перечислить? — агент заранее извлек из кармана блокнот и ручку.
— Могу, но не хочу доверять опознание кому-либо другому, — Дана решительно поднялась с места, но напарник жестом остановил ее:
— Сначала нужно получить пропуск в реанимацию.
— Займись этим, а я скажу пару слов Ненси — я ведь оставила ее с… тем усатиком, — Скалли внезапно поняла, что напрочь позабыла фамилию агента.
— С Томом Котовски, — заботливо уточнил Джон: — А я и не знал, что у тебя есть дочь.
— Племянница, — поправила его Дана: — Так уж вышло, что мы с Ненси остались вдвоем…

***
Скалли уговорила девочку погостить у Тома Котовски, а сама вернулась к напарнику, вовсю занятому делом. Железной полицейской хваткой Доггет вцепился в необъятную медсестру-афроамериканку, что-то настойчиво втолковывая ей. Медсестра стояла в дверях насмерть, не обращая никакого внимания на аргументы Джона. Видя, что коллега теряет терпение, Дана поспешила на выручку. На ее счастье, в открывшихся дверях показался доктор, и перепалка прекратилась.
— Дорис, что здесь происходит? — сурово спросил врач, тоже пытаясь оттеснить агентов от входа в отделение: — Я же просил не допускать сюда никого из посторонних.
— А я, по-вашему, что делаю, док? — развела руками сестра Дорис: — Этот господин из ФБР привел даму в интересном положении, и требует, чтобы я немедля отвела ее к раненому. Да она же с перепугу родит прямо у его постели!
Эти двое говорили о Скалли так, словно она не стояла рядом, а находилась бог знает где. Дану вывело из себя такое отношение, и она, отодвинув на задний план притихшего Доггета, решительно развернулась к людям в белых халатах:
— Послушайте, господа, я — агент, и повидала на своем веку немало пострадавших.
— Это особый случай, мэм, — немного смутился доктор, но вошедшая в роль Дана не дала договорить и ему.
— Для меня это тоже особый случай, — с нажимом произнесла женщина: — Совершенно особый.
Врач, кажется, уяснил, что пыталась сказать Скалли:
— Хорошо, пойдемте со мной… Вы нормально себя чувствуете?
— Да, и не собираюсь рожать сию же минуту! — Даной овладела совершенно нехарактерная для нее агрессия, но в сложившейся ситуации злость показалась женщине неплохим противоядием от страха. Джон Доггет, словно верный телохранитель, встал рядом со Скалли: ему не хотелось оставлять ее одну в такой момент…

***
…Дана, глубоко вздохнув, шагнула в палату.
— Вот здесь, мэм, — доктор остановился у единственной кровати: остальное помещение занимала мыслимая и немыслимая медицинская аппаратура. Скалли склонилась над раненым, но его лицо оказалось почти полностью скрытым под бесчисленными трубками и полосами пластыря. Часть, оставшаяся на виду, поразила женщину серым цветом безжизненной, покрытой кровоподтеками кожи.
Всмотревшись в искаженные до неузнаваемости черты, Дана вдруг заметила на правой щеке до боли знакомую родинку. Все еще боясь поверить глазам, она протянула руку ко лбу больного и скорее нащупала, чем увидела маленький шрамик под волосами — память об одном, раскрытом пару лет назад, деле. Скалли мгновенно вспомнила, как она пыталась остановить хлеставшую из раны кровь, меняла повязки, прикладывала лед. Подумать только, промелькнуло всего-то два года, но словно целая вечность пролегла между теми событиями и сегодняшним днем…
Видимо, прошло довольно много времени, прежде, чем Джон осторожно окликнул напарницу:
— Это он, Дана? Ты сама не своя.
— А? Ты что-то спросил? — содрогнулась Скалли, возвращаясь в реальный мир: — Да, это Малдер, я уверена…
— Мэм, вам лучше уйти, — шарообразная сестра Дорис, каким-то образом возникшая за плечами Даны, деликатно, но очень решительно отняла ее ладонь от лица Малдера. В ту же секунду монитор пронзительно запищал, высвечивая вместо знакомой ломаной кривой идеально ровную линию.
— О, черт, да отойдите же! — рука медсестры потянулась к кнопке вызова врача.
— Минуту, — Дану внезапно озарила совершенно абсурдная мысль, и она быстро положила ладонь обратно. Монитор тут же прекратил верещать, и по экрану вновь поскакала привычная кривая.
— Глазам своим не верю! — изумленная сестра всей массой осела на стул.
— Как вы это сделали? — вбежавший в палату доктор посмотрел на Скалли с опаской: — За то время, что он здесь, мы дважды применяли дефибрилляцию, а вы заставили сердце работать, просто положив руку на лоб?
— Сама не знаю, что на меня нашло, — пробормотала Дана, еще не отошедшая от потрясения: — Я не совершила ничего выдающегося: организм, вероятно, справился сам.
Рука Скалли лежала на прежнем месте, ощущая знакомый выпуклый шрамик, и врач предпринял новую попытку проводить настойчивую посетительницу восвояси:
— Мэм, вы не можете находиться здесь круглые сутки. Состояние, больного, кажется, стабилизировалось, а я по-прежнему ничего о нем не знаю. Помогите мне внести данные в историю болезни, а потом, если пожелаете, приходите снова.
— Хорошо… — Дана медленно отняла ладонь. Монитор опять мерзко взвизгнул, но умолк, как только пальцы вернулись на место.
— И что прикажете делать дальше? — спросил доктор таким тоном, словно от Скалли что-нибудь зависело.
— Вы будете делать то, что должны, а я никуда отсюда не уйду, — отчеканила женщина, опускаясь на краешек кровати Малдера. Она провела свободной рукой по его груди и даже сквозь рубашку почувствовала, насколько исхудал за эти месяцы Фокс.
— Осторожно, швы еще не зажили, — предупредил доктор.
— Какие швы? — изумленно ахнула Дана: — Я не понимаю, когда его успели прооперировать?
— Это сделали не в нашей клинике, — неопределенно пожал плечами врач: — К нам его доставили уже со швами, наложенными, очевидно, даже не на территории Соединенных Штатов. Мне ни разу не встречался такой шовный материал.
— Господи… Да что же они с ним творили, — внутри у Скалли все похолодело.
— Кто «они»? — доктор напряженно ждал ответа.
— При… преступники, в чьих руках он находился, — женщина едва не допустила досадную оговорку, но врач, к счастью, не обратил на нее внимания:
— Я попрошу Дорис обеспечить вас всем необходимым: такое самопожертвование достойно восхищения, но подумайте о будущем ребенке — он не должен страдать.
Доктор ободряюще кивнул Дане и вышел. Через минуту в распоряжении Скалли было удобное кресло, подушка, одеяло и даже порция пюре с сосисками. Сестра Дорис, вкатившись в палату, поинтересовалась, не нужно ли еще чего-нибудь. Она утратила былое недружелюбие и смотрела на женщину с удивлением и сочувствием.
— По-моему, ему полегчало, когда вы пришли, мэм, — Дорис критически оглядела сперва Малдера, а потом экран монитора: — Поначалу-то бедолага был совсем плох: никто не сомневался, что к утру помрет.
Медсестра осеклась, наткнувшись на пронизывающий взгляд Даны: — Муж? Он тоже из федералов?
— Друг и напарник в одном лице, — вздохнула Скалли: — О замужестве мы даже не задумывались.
— Понятно, — Дорис, внезапно помрачнев, отвернулась к окну: — На его месте мне бы стало совестно оставлять малютку сиротой.
— Может, и ему совестно, только сил маловато, — Дана, перебирая пальцами, переместила руку со лба Малдера на плечо. Монитор, слабо взвизгнув, умолк, и тонкая ломаная линия на экране, чуть дрогнув, продолжила свой бег. Скалли, не отнимая руки, сдвинула пальцы к запястью, попутно задев еще одну знакомую отметину — след зубов неизвестной науке твари. Они ловили ее в болотах Флориды, и дрянь ухитрилась-таки тяпнуть ее напарника. Малдер мог бы стать чемпионом Бюро по количеству честно заработанных травм, но все это были сущие мелочи по сравнению с его сегодняшним состоянием. Дана была готова просидеть у постели напарника месяц кряду, лишь бы это сработало.
— Вы бы взялись за другую руку, мэм, — возник из-за спины Скалли голос сестры Дорис, сопровождаемый позвякиванием пробирок: — Ему, похоже, все равно, а мне нужно забрать кровь на анализ.
Дана осторожно передвинула ладонь, и на сей раз монитор промолчал.
— Скажите, Дорис, его уже успели обследовать? — задала осторожный вопрос Скалли: — Ультразвук, рентген, все остальное… Что-то прояснилось?
— Пытались, — махнула рукой сестра: — Перепортили понапрасну гору пленки: все снимки до единого оказались засвеченными, а про кровь и ультразвук спросите доктора Леви, он вам все расскажет.
Скалли поняла, что общалась именно с доктором Марком Леви, но так ничего и не выяснила. Дорис унесла наполненные кровью пробирки, и женщина осталась наедине с неподвижным напарником, ненавистным монитором и тягостными мыслями. После всего, что она повидала, Дана попросту боялась надеяться на лучшее, и ее сердце рвалось на части от боли и безысходности.
Сжав ладонями исхудавшую руку Фокса, Скалли прикрыла глаза. Неясно, сколько времени прошло, но внезапно ей почудилось чье-то едва заметное прикосновение: Дане не пришлось даже оборачиваться, чтобы узнать человека, стоящего за ее спиной.
Малдер… Быть этого не может, ведь он должен лежать перед ней на больничной койке — недвижимый, едва живой, подключенный ко множеству приборов…
Бездыханное тело осталось на прежнем месте, но за плечами изумленной Скалли вырос еще один Фокс — полупрозрачный в ярком солнечном свете, но безошибочно узнаваемый. Женщина не заметила движения губ призрачного напарника, но голос, несомненно, принадлежал ему:
— Скалли, выслушай меня, пока еще есть время. Жизнь в моем теле сейчас поддерживается лишь твоей волей, да этими чертовыми приборами. Мои силы иссякли, а твои совсем скоро пригодятся малышу. Отпусти меня, я не хочу отнимать чужую жизнь… Дана ощутила теплую волну, пробежавшую по ее животу и с трудом отыскала слова, чтобы ответить ускользающему от нее видению:
— Я не могу так поступить с тобой. Если силы нужны, они найдутся.
— Их слишком мало для двоих, Скалли, — голос Малдера дрогнул: — Я не хочу, чтобы из-за меня ты теряла ребенка.
— Я в любом случае теряю, — отозвалась Дана, готовая разрыдаться: — Поверь, это одинаково больно.
— Скалли, не строй иллюзий, — Фокс пронзительно взглянул на нее усталыми, запавшими глазами: — У тебя небогатый выбор, но растить здорового карапуза куда приятнее, чем возиться с инвалидом до конца его дней. Я слишком тебя люблю, чтобы превратить твою жизнь в кошмар.
— Ты не оставляешь мне выбора, Малдер, — крикнула отчаявшаяся женщина, обращаясь не столько к напарнику, сколько к надвигающейся на него смерти: — Раньше ты никогда так легко не сдавался.
— Я не сдался, — прошелестел иллюзорный Фокс, становясь все прозрачнее: — Я выбрал меньшее из двух зол. Отпусти руку, Скалли; у тебя впереди много хорошего, а я ухожу без обиды…
— Малдер, не делай этого, не на… — в нос женщине ударил резкий запах нашатыря, и наваждение развеялось. Дана обнаружила себя полулежащей в кресле и увидела вокруг встревоженные лица сестры Дорис, Джона, Томаса и доктора Леви. Уже через мгновение Скалли перевела взгляд на свои, покоящиеся поверх одеяла, руки и пришла в неописуемый ужас, осознав, что невольно исполнила последнюю просьбу Фокса…
Женщина рывком подняла голову и облегченно вздохнула, разглядев на экране монитора знакомые зигзаги.
— Что произошло? — прошептала она, едва слыша собственный вопрос.
— Пока меня не было, вы умудрились потерять сознание, — пробубнила Дорис с виноватым видом: — Ваша девочка разыскала доктора и позвала его на помощь.
— Ты сжимала руку Малдера, — подала голос Ненси: — Я насилу вас расцепила.
Дана лишь сейчас догадалась, в чем дело: поверх руки Фокса лежала тонкая девчоночья ладошка. Котовски недоумевающе взглянул на Скалли:
— Не знаю, что на девчонку нашло, но я счел за благо вернуться. Видели бы вы, с какой скоростью она сюда ринулась… Стоп, Ненси, как ты нашла дорогу?
— Нашла, и все тут, — девчонка пожала тощими плечиками: — Просто почувствовала, что вы должны быть где-то здесь.
Доггет нахмурился, не находя рационального объяснения случившемуся:
— Дана, тебя не удивляет ее поведение? Ненси ни разу в жизни не бывала в этом госпитале и не могла знать, в какой стороне находится нужная ей палата. Я даже Тому не говорил, где нас искать…
— Уже не удивляет, — улыбнулась Скалли, постепенно приходя в себя: — У Малдера такие озарения случались сплошь и рядом.
— То у Малдера, а я про нормальных людей говорю, — пробормотал Джон.
— Большущее вам спасибо, агент Доггет, — откликнулась Ненси, глядя куда-то поверх головы Джона: — От меня лично… и еще от одного ненормального.
— Ты пошутила, не так ли? — три агента одновременно обернулись к девочке, но запнулись на полуслове, видя, что та отрицательно мотает головой:
— Не пошутила. Малдер стоит за твоей спиной, Дана. Неужели ты совсем ничего не чувствуешь? Фокс просил передать, что ему очень грустно видеть твои слезы.
Девчонка говорила чистую правду: Малдера совершенно выбивали из колеи те редкие моменты, когда Скалли плакала, но ни она, ни сам Фокс никогда в жизни не стали бы обсуждать эту тему с Ненси.
— Малдер дал слово, что останется с нами, а я помогу это слово сдержать, — девочка расположилась на краешке больничной койки и обхватила безжизненную кисть Фокса двумя ладонями. Скалли не поверила глазам, когда в считанные секунды мертвенно бледная рука больного начала понемногу приобретать розоватый оттенок:
— Как ты это делаешь, Ненси?
Лицо девочки неожиданно стало решительным, даже немного сердитым:
— Лучше не отвлекай: иначе ничего не выйдет, а я слишком упрямая, чтобы отступить на полпути…

***
-Вечером, устроившись в кабинете доктора Леви, Дана наконец-то смогла взять в руки историю болезни Малдера. Нужные обследования удалось провести, и к концу дня у Скалли появились первые результаты. Теперь ей предстояло самое трудное: отключить эмоции и вспомнить, что она не только любящая женщина, но и врач.
Пленник, как и предполагала Дана, интересовал инопланетных тварей лишь в качестве подопытного кролика. Взяв из его организма все, что сочли нужным, они без церемоний избавились от агонизирующего тела. К счастью для Фокса, его скрытые резервы оказались достаточными, чтобы справиться с нанесенными ранами. Вопрос в том, насколько безрадостным станет существование вечного пациента. Особенно беспокоила Скалли чересчур ранимая психика напарника: выдержит ли она такое испытание?

***
Дана на минуту отвлеклась от бумаг и перевела взгляд на Ненси: девочка спала крепким сном, раскинувшись на диване в кабинете доктора. Бедняжка, сколько же энергии она израсходовала, чтобы помочь раненому. Скалли только что заглядывала в его палату, и увиденное немного обнадежило ее: состояние Фокса стабилизировались, и он даже приоткрыл на секунду глаза. Женщина прошептала другу что-то ободряющее, погладив по спутанным, отросшим волосам:
— Все будет замечательно. Мы верим в тебя…
Веки агента слегка дрогнули, и Дана решила, что это — хороший знак…
Оставив друга на попечение медиков и Джона, Скалли вернулась в кабинет. В ее голове то и дело возникали неотвязные мысли о том, что выздоровление Малдера не входит в планы пришельцев: поправившись, он продолжит борьбу. Дана вздрогнула в предчувствии близкой угрозы, и ее цепкий ум начал лихорадочно искать выход…

***
…Дверь распахнулась, и на пороге кабинета выросли доктор Марк Леви и Том Котовски. Врач был вне себя:
— Кошмар какой-то! Все, что угодно, но не это: журналистов к раненому я не подпущу.
При упоминании о журналистах лицо Даны просияло:
— Доктор, ни о чем меня не спрашивайте, просто угостите прессу сказочкой о кончине вашего пациента. Уверяю, что через мгновение ни одного папарацци у дверей госпиталя не останется.
— Ради чего такие предосторожности? — хмыкнул Марк Леви, и его кустистые брови сползлись к переносице.
— Исключительно ради нашей безопасности, — пояснил более сообразительный Том: — Я могу выступить перед журналистами и подтвердить ваши слова.
— Вот и отлично, — вздохнула Дана с явным облегчением: — Остается решить последнюю проблему: переправить раненого в Вашингтон.
Томас Котовски мгновенно оценил ситуацию и взял инициативу в свои руки:
— Агент Скалли, предупредите Доггета о нашем плане и займитесь подготовкой больного. А мы с вами, доктор, немного порепетируем и пойдем общаться с прессой.
Джон тотчас согласился с планом и перешел к делу — взялся за телефон. Дана передала персоналу распоряжения доктора и решила присоединиться к Томасу и Марку Леви. Репетиция, очевидно, прошла не зря, и оба выглядели на редкость убедительно:
— Скорбь о гибели коллеги не должна помешать ходу следствия. Мы приложим максимум усилий, чтобы обнаружить и наказать убийц…
Доктор Леви, услышав всхлип, обернулся: за его спиной стояла заплаканная Ненси. Девочка появилась в холле в разгар интервью и совершенно искренне приняла происходящее на веру. Оператор, обрадованный удачной находкой, оставил в покое Тома и перевел камеру на Ненси. Настырная дамочка с микрофоном коршуном спикировала на девочку, но Дана, решительно отстранив ее, увела зареванную Ненси обратно в кабинет. Только за плотно закрытыми дверями она смогла растолковать девочке, что происходит. Ненси сквозь невысохшие слезы разулыбалась так широко и искренне, что доктор Леви счел за благо напомнить ей о совете агента Котовски:
— Постарайся сделать скорбное лицо, чтобы ненароком не выдать нашу маленькую тайну…

***
… А Котовски тем временем заговаривал зубы назойливой журналистке. Том с трудом выносил бесцеремонную Луизу Фернандес, несмотря на то, что эта особа доводилась его жене родной сестрой. При иных обстоятельствах Томас собственноручно выставил бы нахальную родственницу вон, но на сей раз ее присутствие в госпитале оказалось очень кстати.
— Ну же, Том, — бархатным голосом начала Луиза: — Интервью окончено, но я так и не услышала ни одного слова правды. Неужели ты не можешь даже с глазу на глаз рассказать, что случилось на самом деле? Город полнится самыми невероятными слухами: от нашествия инопланетян до появления нового Джека Потрошителя.
— А чего ты ждала? — хмыкнул Котовски: — Подтверждения старой, как мир, страшилки про марсиан, пожирающих девиц и полицейских?
— Послушай меня, Томас, — предприняла последнюю попытку мисс Фернандес: — Среди населения растет паника, а сокрытие информации об истинном положении дел только способствует ее усилению.
— И кого мне теперь привести пред твои очи? — с невозмутимым видом предложил Котовски: — Маньяка в наручниках или пришельца в скафандре? Как только изловлю, сразу позвоню тебе, идет?
Том старался выиграть время, чтобы дать коллегам без помех подготовиться к отъезду: зная Луизу не первый год, он сразу раскусил, чего добивается от него журналистка.
— Полиция попросту выставила нас из госпиталя, — картинно всхлипнула мисс Фернандес, воздев на агента просящий взгляд: — Я не прошу тебя нарушать закон, Том…
Котовски только и ждал этой просьбы: он разыскал доктора Леви и на глазах всей съемочной группы долго уговаривал его сделать исключение для подающей надежды журналистки. Под конец трудового дня Луиза заполучила совершенно правдивые кадры пустой каталки, выключенного монитора и суровой физиономии агента Котовски, уверяющего телезрителей в том, что инопланетян не существует…

***
…Незаметный фургончик, никем не преследуемый, подъехал к аэропорту, где его дожидался специально оборудованный самолет. Удивительно, но Джон изловчился организовать такое великолепие всего за пару часов. Уже после взлета Скалли спросила у Доггета, как ему это удалось, и ответ Джона ее чрезвычайно удивил:
— Благодари нашего босса: Скиннера восстановили в должности, вот он и расстарался.
— Что ж, непременно поблагодарю, — улыбнулась Дана: — Хочется верить, что его рвение связано не только с повышением…

***
…К счастью, перелет не принес никаких неприятных сюрпризов. В госпитале Дану поразило, насколько скрупулезно был подготовлен их приезд. Виновник форс-мажора удивился бы не на шутку, будь он в сознании. Скалли валилась с ног от усталости: больше суток ей не удавалось ни нормально поесть, ни как следует выспаться.
— Поезжай домой, Дана, — Уолтер Скиннер остановил женщину в коридоре и совсем не по-начальственному положил руку на ее плечо: — Все проблемы улажены, а тебе необходим отдых.
Вернувшийся к своим обязанностям босс и раньше относился к Скалли с особой теплотой, а после похищения Малдера переживал несуществующую вину перед ней чрезвычайно остро.
— Сейчас поеду, — благодарно посмотрела на него Дана: — Но сначала загляну в палату и напомню Ненси, что нам пора.
Женщина подошла к постели и осторожно присела на краешек. Скиннер неслышно приблизился и, не доходя до кровати раненого, остановился в дверях.
— Я так и не оправдал твоего доверия, — произнес он, глядя куда-то поверх головы Скалли: — Не нужно было отпускать Фокса в Орегон…
— Вы ничего не смогли бы изменить, — покачала головой женщина, видя, как измотало Железного Винни чувство вины.
— Не скучай, Малдер, — протараторила Ненси, обхватив на прощание худую ладонь Фокса. Пальцы агента слегка вздрогнули, обозначив рукопожатие, и девочка на мгновение замерла, не веря своим глазам:
— Дана, ты это видела?
Скалли в порыве чувств сгребла Ненси в охапку и закружилась с ней по палате. Скиннер, не скрывая удивления, наблюдал за их искренним восторгом, и с его души падал последний, самый тяжелый камень.
— С возвращением, Малдер, — Дана напоследок коснулась губами заросшей, но такой родной щеки; теперь она точно знала, что Фокс это почувствовал…

05.10.2003 — 10.01.2005г.

На страницах «Литературные окна Новоуральска» Вы сможете узнать о литературных объединениях города Новоуральска, познакомиться с творчеством новоуральских поэтов и прозаиков, наладить творческие контакты.

Контактный телефон 9-06-60 



 

 наверх

Ищите на сайте:

Наш город, наш край, наша Родина
В Центральной публичной библиотеке г. Новоуральска
Полезные ресурсы
В Центральной публичной библиотеке г. Новоуральска
Полезные ресурсы


Редкое издание энциклопедии по истории Российской империи наложенным платежом, книги on-line, книги PDF.


© Разработка и поддержка — студия Виталия Комарова «Vitart»