Муниципальное учреждение культуры Лого Центральной публичной библиотеки Новоуральска Публичная библиотека Новоуральского городского округа
Страницы читателей
Страницы библиотекарей
Страницы читателей / Главная / Наш город, наш край, наша Родина / Новоуральцы: творческий портрет / Калистов Михаил Борисович
Новоуральцы: творческий портрет

Калистов Михаил Борисович


Поэт и прозаик, турист и любитель звездного неба, Калистов Михаил БорисовичПоэт и прозаик, турист и любитель звездного неба, Михаил Калистов родился в 1939 г. в Алапаевске. Средняя школа, музыкальная школа, уральский политехникум. В 1962 г. он приезжает в Новоуральск, работает на УЭХК. За добросовестный труд награжден орденом Ленина.
Туризмом Миша «заболел» еще в школе. Первый спортивный поход совершил в 1961 г. на Кавказе с восхождением на Эльбрус до «Приюта Одиннадцати». Увлекся водным туризмом — прошел маршруты по Уралу, Алтаю, Саянам, Памиру, Енисейскому северу. Кроме туризма была другая страсть — литература. Писал и прозу и стихи. Его музой всегда была жена, и именно этой любимой женщине он посвящает все свое творчество.

Предлагаем вам выдержки из «Таймырского дневника» Михаила Калистова
:

Иногда во время походов члены команды пишут дневники: все вместе или ивидуально. Эти дневники пишутся не на мягком диване, а в палатке или у костра. Через много лет, читая их вспоминаешь и заново переживаешь то, что было испытано тогда, во время путешествий. Снова и снова проходишь пороги, греешься ночью у «нодьи», слышишь рев медведя. Вновь вспоминаешь, как падали в «бочку», отчетливо понимая, что все — оверкиль, и мысль: только бы не удариться головой о камни и не потерять сознание. Так было на Алтае, когда нас после порога раскидало по реке и только через пять часов мы собрались вместе и узнали, что все живы. Такие экстремальные ситуации сближают людей, делают их родными. Туристы, альпинисты — это особая каста. Если быть географически точным, то правильнее было бы назвать эти записки не «Таймырский дневник», а, скажем, «Дневник с плато Путорана». Но в то время, да и сейчас, мы были так заворожены этим малодоступным краем, что в такие тонкости не вдавались и весь обширнейший Енисейский Север в турклубе с подачи первых побывавших там называли Таймыром. Немногие видели в этом существенную разницу. Так что пишем Таймыр — подразумеваем Путораны (или наоборот).

2 августа 1980 года. Суббота. Мы в аэропорту «Кольцове». Скоро наш рейс до Норильска (билет стоит 67 руб. 70 коп.). Теперь уже можно сказать, что длительная подготовка позади. Мы летим на Таймыр, на плато Путорана, чтобы пройти реки Большой Хана-Макит, Аян и Хета. Маршрут пятрй категории сложности. Нас пятеро: Валерий Лапенкр — инициатор и руководитель похода, Виктор Комельков, Анатолий Водясов, Владимир Шишигин и я — Михаил Калистов.
Норильск производит приятное впечатление, народ приветливый, но… четыре дня ушло на решение проблем с заброской к месту начала маршрута. Вот уж действительно верна якутская поговорка: «Погодка есть — самолетка нет, самолетка есть — погодка нет».
Уточняем с администрацией гидропорта «Валек» точку заброски, выясняем цену: рядимся, канючим. Цены неутешительные: МИ-8 — 650 рублей в час. Заплатили 1200. Караул!!! Нас раздели!
7 августа. Вылетаем. Путораны — это лысые холмы с характерными плоскими вершинами. Тундра сверху -это вода, вода, вода, сплошные озера и озерки. Но на душе ни капли восторга: какая уж тут радость, если кругом болота.
Посадка. Колеса вертолета погружаются в грунт по ось. Пилоты курят пять минут, пока мы выгружаемся, и улетают.
Залпы ружей. Поднятые кружки. Мы на Путоранах!
Вода в Хана-Маките все же недостаточная, чтобы идти по ней. Принимаем решение собрать небольшой катамаран для груза и двух сопровождающих. Остальные идут по берегу.
Идти очень трудно: ноги вязнут в грязи или проваливаются в воду. Долина широкая. Холмы рыжевато-зеленого цвета, и… ни кустика. Почему-то вспомнились аборигены… Вот так же идет долган или нганасан, на душе у него хорошо и весело. Всю жизнь он пасет оленей, он их очень любит. Он любит тундру, небо, леммингов, охоту. Про все это он поет длинную песню… Я шел и думал про счастливую жизнь долганов, а мои ноги со смачным хлюпаньем вязли в грязи.
8 августа. Шумит порог. Выдержит или нет временная рама? Проходим первую ступень, вторую, с ходу, без разведки, третью. Рама держит. Кажется, начался сплав. Пошла шивера за шиверой, некоторые протяженностью до полутора километров. Иной раз вчетвером втискиваемся на катамаран, пятый несет ружья и фотоаппараты.
Вовремя встали. Одна из шивер оказалась коварной, незаметно перешла в порог водопадного типа. Сброс около пяти метров высоты на длину десять-пятнадцать метров. Горка приличная. Сделали проводку по левой протоке. Порой катамаран тащим на руках. Ниже порога река идет мощным потоком с жестким валом. Рама катамарана гнется, но, слава Богу, держится.
На левом берегу начинается первый лес. Лиственничный. Встаем на высокой террасе. Место очень хорошее. Будет первый костер. Завтра мы должны собрать для катамарана капитальную раму.
10 августа. Воскресенье. Проходим несколько сильных шивер. По описанию, какие-то из них — пороги. Четко определить не смогли. Вал до полутора метров. Носовых заливало по грудь. Когда встали на ночевку, все ниже пояса были мокрыми до нитки. Разводим большой костер, греемся и сушим одежду.
Интересная и непростая штука — прохождение сложного порога. Перед порогом — разведка: выходим на берег, чтобы посмотреть, как будем проходить препятствие. Идешь, смотришь на эту кашу из воды и камней и думаешь: «Е-мое! Как тут пройти?» Моментально начинает сверлить мысль: «Дома жена, дети, которых ты любишь и которые любят тебя. И какого черта ты прешься сюда? Чтобы расшибить башку о камни?». И так тоскливо становится на душе. Но начинается обсуждение трассы, и мрачные мысли уходят. Договариваемся, какой камень где и как обходим, кто где «навалится», кто где «прижмет», кто «стабанит». И вдруг дальше видим — кошмар! Чтобы пройти, надо сделать совсем другой заход, а это значит, идти надо там, где раньше не хотели. И снова пересматриваем, перекраиваем…
На очень сложных порогах катамаран, как правило, разгружается для лучшей управляемости. Кто остается на берегу, встает на страховку, на фото- и киносъемку. Мы напоследок курим, поправляем каски, спасжилеты. Садимся, отталкиваемся от берега и все — больше ничего не существует. Сплошной рев воды. Страха нет, есть злость и сила (откуда она только берется?).
Неписаный закон — выполнять только команду капитана. Пусть даже кажется, что он не прав. Обсуждения потом.
А сейчас — шум, грохот воды и крики капитана. Далеко не всегда получается так, как задумали: где-то не выгребли, где-то струя потока оказалась мощнее, чем ожидали. И все решения принимает он — капитан.
Но вот прошли. На берегу радостные крики «Ура!», на катамаране тоже орут от пережитого стресса и нахлынувшего восторга, шлют крепкие словечки в адрес порога, мол, видели мы и не такое. Выходим на берег. Все закуривают, а я даже жалею, что не курю, а то бы затянулся полной грудью, а она у меня, от осознания героической значимости самого себя, шириной с автобус. На этот момент все позади, идет бурное обсуждение, над кем-то шутим, кому-то говорим «спасибо», а впереди новые и новые пороги…
11 августа. Сегодня день рождения моей жены. Я нарвал букет ярких цветов и мысленно подарил их ей. Если б было возможно, то я бы подарил ей цветы всей тундры…
12 августа. Шиверы идут одна за другой, не успеваем передохнуть. Ветер очень холодный. Как бы он не принес снег. Температура воды не выше девяти градусов по Цельсию: это мы определяем без термометра, по опыту, мокрыми задницами.
Долина сильно сужается. После слияния Большого Хана-Макита с Гулями-Икон река стала очень полноводной. Картина обычная: набрав в себя силу ручьев и речек, вся эта масса воды ринется в скальный каньон и с яростью будет прорываться на свободу. Один из сложнейших каньонов ждет нас впереди. Начинается он десятиметровым водопадом. Каньон практически непроходим, будем его обносить. Не дай Бог загреметь в водопад! От одной этой мысли ноет где-то внутри. Чем ближе мы подходим к водопаду, тем чаще и чаще о нем думает вся команда. Вспоминаем ориентиры из технического описания.
Есть пороги, пройдя которые, можно гордиться собой, да не грех и похвастаться. На Катуни — это нижние и верхние «Щеки», знаменитая «Аккемская труба», «Кузюрский» и «Ильгуменский» пороги, они делают Катунь «пятеркой». На Казыре, в Саянах — страшный «Базыбай», на скальных берегах которого стоят памятники погибшим в разное время туристам. Об этих порогах надо говорить отдельно, особенно о «Базыбае». Но они хоть проходимы. Водопад же на Хана-Маките вообще непроходим. Он не оставляет шансов ни на долю процента. Про некоторые сложные пороги ходят байки, говорят, что если бросить туда срубленное дерево, то после порога выплывают только щепки. Так любят рассказывать и запугивать туристов местные жители и геологи. О водопаде, в этом смысле, ничего не рассказывают, людей в этом районе нет. В отчетах он значится как непроходимое препятствие, которое надо обносить.
14 августа. Перед нами очередной порог. Первую ступень проходим чисто. Во второй меня ударило волной в грудь, еле успел зацепиться ногой за раму, чтобы не оказаться в воде. Катамаран затянуло в водоворот и закрутило. Только с третьей попытки вырвались из его объятий. В третьей ступени неожиданно попали в «бочку». Катамаран развернуло кормой вперед, ребят вышибло с мест, я также вылетел на середину катамарана. Спасли поперечные жерди.
Следующий порог не менее серьезный. Главное успеть выполнить «оттяжку» влево и не попасть в «бочку» справа. На сей раз проходим чисто.
15 августа. До водопада осталось пройти несколько шивер. И вдруг в последней — «бочка». Не успеваем уйти, правый борт попадает в нее. Накрывает всех почти с головой. Валерия чуть не смыло, успел схватиться рукой за раму. Выравниваем катамаран и встаем на галечную косу справа.
Эту «бочку», где нас долбануло, назвали «Последний подарок». Кстати, как правило, многие пороги на реках имеют собственные имена, иногда очень смешные, например «Поп с гармонью», «Три бандита». Наш маршрут мало хожен, поэтому на нем почти все пороги имеют только номера…
Выходим на берег, стягиваем с себя мокрую одежду, отжимаем и кидаеи на камни. Идем смотреть водопад.
Сверху по течению, даже вблизи, его не видно, и, как ни странно, не слышно. Нет скал, стенок. Ровное место. И вдруг река шириной 30 метров проваливается в горловину пятиметровой ширины и падает в глубокий каньон. От одной мысли, что можно запросто угодить туда, становится жутко. В сбросе водопада — водяная пыль, пена и грохот воды. Всю мощь, что накопил Большой Хана-Макит, он отдает здесь. Стиснутый стенами, он после сброса с первой ступени не успокаивается и плотной массой мчится по каньону, где с новой силой падает со второй ступени.
Страшновато стоять на краю 15-метровой стены. Заглянуть вниз можно только лежа на животе. Стоит сплошной рев, приходится кричать друг другу. Как водопад, он прекрасен, как спортивное препятствие — это могила. Слава тебе, Господи, что мы остановились вовремя…
Комельков с Шишигиным уходят в разведку (она же и охота). Возвращаются с большим зайцем и несколькими куропатками. Завтра — пеший переход до Аяна, это около семи километров.
16 августа. Переход занял около трех часов. Аян — это широкая полноводная река с быстрым течением. Завтра надо сделать новую раму и заново собрать катамаран. По Аяну попробуем идти под парусом.
17 августа. Воскресенье. Река местами разливается чуть ли не на полкилометра, трудно найти проход в мелях и косах. Постепенно Аян входит в одно русло. Долина очень живописна. По обеим сторонам стоят горы. Их подножия в нежно-зеленых лиственницах, склоны — в осыпях, а вершины — в причудливых каменных развалинах. На всем этом какой-то еле уловимый фиолетовый оттенок. Фиолетовые горы, голубое небо, белоснежные облака…
Шишигин «выревел» у мужиков время на этюды. Через два часа силой затаскиваем нашего художника на катамаран. Он ругается и грозит никогда нам этого не простить, но график жесткий, и командир неумолим. Впереди у нас еще 400 километров сплава.
19 августа. Плесы прекратились, пошла почти сплошная шивера с очень большим валом. Носовые давно уже мокрые, дошла очередь и до нас. Видимо кончился балдеж, когда лежали на катамаране и следили, как на глубине ходят хариусы.
Порог «Кривой» — неслабый: вал до двух метров и впереди мощная «бочка». Но выхода нет, идем прямо по центру. Вскоре — последний серьезный порог, он так и называется — «Последний».
20 августа. Порогов и шивер больше не должно быть — одни перекаты и плесы, громадные плесы. Устанавливаем график: четыре человека на веслах, один отдыхает, через 15 минут круговая смена. И так нудно, однообразно — весь день. «Лопатим» по 1500 гребков в час. Так сказал Шишигин, а мы не спорим — 1500 так 1500. Двигаешь руками, как мотор, монотонно и нудно, порой тупым взглядом наблюдая за ползущим берегом. Аян уже надоел…
22 августа. Утром плотный туман быстро расходится, светит солнце, дует попутный ветер. Решили сделать парус из пленки. Порыв ветра — парус наполнился, и мы… летим! Восторг продолжался недолго, вскоре пришлось снова «лопатить». Радовало лишь одно, что ветер стих совсем, а не сменился на противоположный.
В 19.20 встали на ночевку. Грибы, грибы, грибы… Кошмар, сколько грибов! Но мы их не берем — уже надоели. Грибов, как грязи, а комаров — еще больше. В первый день после высадки из вертолета комаров было столько, что они падали в чашку с горячим супом. Мне надоело сгребать их ложкой и выбрасывать. Я закрыл глаза и ел суп, стараясь о них не думать. Но то, что творится сейчас, — это просто какой-то ужас! Спасение только на ветерке в накомарнике.
По предложению Толика в палатку будем заходить с разбега, чтобы оторваться от насекомых. Лирическое настроение дополняют китайские и вьетнамские мелодии, доносящиеся из транзистора «Селга». Боже мой, как кусаются комары! Резко захлопываю дневник, раскрываю и считаю на страницах кровавые пятна. Семнадцать, а сколько успело улететь…
25 Августа. Сегодня мы заканчиваем маршрут. С утра был приличный попутный ветер. Казалось, что можно идти под парусом, но по закону подлости, как только мы вышли, ветер стал дуть навстречу. Река очень широкая, по берегам песчаные косы. Вставать на зыбучий песок опасно, в нем тонешь, как в болоте. Песчаные косы клином выходят на середину реки, и мы с трудом улавливаем фарватер. Медленно, то ставя парус, то вновь садясь за весла, мы все-таки добрались до поселка Волочанка — конечного пункта нашего маршрута. Выходим на берег.
Сейчас начнется жизнь в аэропортах. Это уже не интересно. Скорее бы домой. Все зависит от погоды и случая. Можем добраться и за три дня, а можем просидеть и неделю.
27 августа. Вылетаем в Норильск случайным вертолетом, нас захватили с собой военные. Сидели-лежали в грузовом отсеке: кто как мог. Я лежал на пустых бочках, смотрел в иллюминатор на тундру и прощался с ее бесконечными просторами, прощался с Путоранами.
Дальше был Норильск, Свердловск и наш родной, чистый и уютный Верх-Нейвинск. Мы — дома, и никуда не хочется больше идти, ехать или плыть. Хочется в баню, чистых простыней, уюта — словом, цивилизации. Надолго ли?..
Путораны — Верх-Нейвинск, август 1980.

В начале 60-х Михаил Калистов начинает писать стихи. О любви, о жизни, о своих впечатлениях. И посвящает их жене, детям и внукам.

Ах, удивительные сны!
Они нас в грёзы возвращают,
Они нам много обещают,
И так пленительны они!

Ах, восхитительные сны!
В них прошлое так безнадёжно близко,
Так зыбко, трепетно и чисто,
Как серебристый свет Луны.

Там всё не так, там мысли ввысь,
Там чувства ярче многократно,
Там всё без слов уже понятно,
Там мы живём вторую жизнь.
Ах, удивительные сны!
2001 г. 

СВЯТАЯ ВЕЧНОСТЬ

Ах, дорогая, Вы простите,
Что я несу такую чушь.
Мне кажется, что Нефертити
Опять смахнёт рукою тушь.

Мне кажется, что Дездемона
Вновь повторит безвинный плач.
И вновь коварный мавр Отелло
Он и судья, он и палач.

Всё повторит СВЯТАЯ ВЕЧНОСТЬ:
И страсти, и людской порок.
И мы с тобою снова вместе
Пройдём свой жизненный урок.

Мы так же будем, утопая
В цветах любви, благоухать,
Сердца, усталости не зная,
Всё так же будут в такт стучать,

Я так же буду Вас лелеять
И так же буду обнимать,
И в снах чудесных Вами бредить
И бесконечно целовать.

Вы так же жертвенно и нежно
Всё посвятите для меня,
И так же будете, как прежде,
Кротка, заботлива, мила.

Мы сменим образы земные
И будем жить в других мирах,
Но души наши, как святые,
Найдут друг друга в небесах.

И я безмерно рад, простите,
Что в уготованной судьбе,
Как Мастеру необходима Маргарита,
Так Вы необходимы мне!
7 января 2000 г. С Рождеством Христовым

НОСТАЛЬГИЯ

Ухожу я в даль небесную,
Радости полна душа,
Окрылен я, хоть и странную
Долю мне дала судьба.

Почему мне не сидится
У порога, у крыльца?
Вечно путь дорога снится,
И не видно ей конца.

Неуемный, удивляясь,
Я иду куда-то вдаль,
Грустно с прошлым расставаясь,
Где и радость, и печаль

В прошлом всё, как на картинке,
В прошлом радость бытия,
Мы с тобою, как былинки,
Чище ты и чище я. 

В прошлом, красками играя,
Золотом горел закат,
В прошлом мама молодая,
И отец, и чудный сад.

В прошлом — небо голубое
И, как храмы, облака.
В прошлом всё для нас родное…
Речка детства дорога.

Оттого ли знойным летом
Рвётся в путь душа моя?
Что за дальним поворотом
Детство вдруг увижу я. 

Я увижу в прошлых вёснах
Дом родной сквозь яблонь цвет,
В нём — распахнутые окна…
В них меня давно уж нет.

Я увижу свою юность
В нерастраченных годах,
Я увижу прелесть улиц
В моих детских городах…

Ухожу, чтоб даль святая
Помогла понять мечту.
Мир прекрасен, лишь когда я, 
Милая, тобой живу.
1999 г. 

РАЗЛУКА

Хочу к тебе, хочу тебя,
Хочу обнять тебя, любя,
И трепет нежных губ твоих
Хочу почувствовать в своих.

Тепло груди твоей, к своей
Прижавши, чувствовать хочу…
Не уходи в мечте моей,
Не уходи. Прошу! Молю!

Молю святое провиденье
Тебя опять ко мне послать,
Молю в тревоге сновидений
Меня с тобой не разлучать.

Я поцелую — твои руки
И обниму тебя, любя.
Моя любовь сильней разлуки,
Твоя любовь сильней меня.
Крым — Свердловск 44 1982-1990 г. 

«КЗ»

Милый друг! Сбегаю я! 
За Перевал, где ждёт меня
Простор тайги, лыжня моя.
Где море солнца и огня
От миллионов искр снежинок,
Их стужа вьёт из паутинок,
Где мир звенящей тишины,
Где дремлют праведные сны,
Где я мечтаю и люблю,
Моих детей, внучат, тебя,
Где я жалею, чуть грустя:
Ты не со мной, душа моя.
24.02.99, 13.30.
Ушёл по трассе до 6 4-7 км. и обратно

По истине для Новоуральска 2009 — юбилейный год. Это и день рождения города — 60 лет, и день рождения градообразующего предприятия — УЭХК — 55. Вполне логично будет вспомнить о жителях города — работниках комбината и их творчестве. Михаил Борисович Калистов продолжает знакомить нас со своими стихами и прозой.

РОЗА МИРА

Я тебя благодарю,
Ты со мною бесподобна,
Ты мне даришь жизнь свою
Жертвенно, богоподобно.

Нам даровано с тобой
Обрести и любви познанье,
В нас заложено судьбой
Этих высших чувств слиянье,

Я хочу тебя любить
Пылко, страстно, живородно,
Я хочу тебе дарить,
Чувства эти первородно.

Чтобы импульсы энергий,
Порождённые экстазом,
Зародили в тебе жизнь -
Плод небесного оргазма.

Плод любви, как излиянье,
Зародившись во Вселенной,
Станет нашим изваяньем,
Мы же канем в мир нетленный.

И тела, вдруг растворившись,
В мысли наши воплотятся,
Души родственные, слившись,
Будут счастьем наслаждаться.

Улетая в мир пространства,
Мы земную скоротечность
В виртуальных чувствах страсти,
Будем жить с тобою вечность.

И пройдя всю РОЗУ МИРА,
Мы достигнем апогея.
Будут петь нам арфы, лиры
Так, как пели для Орфея.

В вечной пристани мечты.
Где поёт хорал небесный,
От сознанья высоты,
Будет в нас лишь чувствам место.

С дивным трепетом мы встретим,
Дух великого поэта,
Что нам пел про зимний вечер,
И осенние сюжеты.

В царстве розовых видений,
Утопая в травах сонных,
Мы узнаем, что же Гений,
Чувствовал среди подобных.

Встретим Гамлета, он весел,
И с Офелией дуэтом
Нам сплетут венок из песен,
Как Ромео и Джульетте.

Ты и я сотворены
Для прекрасного начала,
Мы с тобой озарены
Ликом ВЕЧНОГО ПРИЧАЛА.

Я тебя боготворю.
Мы с тобою двуедины,
Я тебя, мой друг, люблю,
Мы с тобой боголюбимы.
1999 г. 

Инстинкт

Он сидел на вершине высокой горы, на мощном камне-останце нависающем над обрывом и грустно осматривал свои просторы. Сидеть было удобно, Он любил эти места. Вокруг громоздились старые горы поросшие лесом, на которых то там, то там торчали такие же камни и среди гор и увалов блестели блюдца озёр, в распадках рождались невидимые отсюда реки. Всё это было знакомо с давних пор. Он думал грустную думу. Вот и жизнь пролетела, как миг. Уже тяжелей стало подниматься на эту гору. Уже плохо виделись окрестности, а далёкие скалы, стоящие, как братья, ему уже совсем не видны. Да! Мышцы не те, резкость не та, зоркость не та. Прошла долгая, но совсем не плохая жизнь. Было грустно, но он был горд и не боялся мысли, что скоро уйдет из жизни. Вот сейчас стоит на миг закрыть глаза, шагнуть вперёд и пропасть примет его, как родного, и он станет плотью земли. Мгновение и прекрасный конец всему. Он поднялся, ещё раз оглядел всё во круг, расправил уставшие от долгого сидения тело и,глубоко вздохнув, шагнул со скалы... Падал он медленно, не думая ни о чём. Вдруг мыщцы его дёрнулись, тело встрепенулось. Почувствовав встречную волну, он непроизвольно напрягся, открыл глаза, вытянулся и расправил свои мощные двухметровые крылья. Инстинкт жил. Поток подхватил его, падение перешло в полёт. Плавно, большим кругом, он обходил свои владения, как бы в первый и в последний раз осматривая их. Полёт был парящий, спокойный, величавый. Медленно, как бы нехотя, он взмахнул и рывком ушел вверх. Снова всё осталось далеко внизу: и горы, покрытые лесом, и озёра, и быстрые речки, и Лешачьи лога, где в болоте робко зарождался, превращаясь из ручейка в речку, таёжный Черный Шишим. Далеко в низу, как в пропасти, в одном распадке бежала, невидимая в чаще Ольховка, в другом, перебегая распадок с одного увала на другой и обратно — Бунарка.
Он поднимался всё выше и выше. Тело его наливалось силой жизни, крылья становились сильными, мощными, упругими и с каждым взмахом кидали его вверх, в небесные просторы. Нет! Всё-таки он ещё хозяин этих мест, этих просторов: с тайгой, с реками, скалами. Он поднялся высоко, как никогда раньше, на мгновение замер в воздушной струе и резко сложил крылья.
Как и со скалы, падение началось медленно. Встречный ветер уже шумел в ушах, в перьях. Открывать прикрытые глава не хотелось. Он ~ знал, что земля стремительно приближается к нему. Интересно, куда он упадёт. Хорошо бы там, где они встречались со своей подругой, у их любимой скалы. Он ни о чём не жалел. Сильный должен уходить гордо и смело. Всему есть начало и есть конец. Шум встречного ветра перешёл в свист. Вдруг, уголком прикрытых глаз, он заметил что-то мелькнувшее рядом. Мгновенный рывок и добыча была в когтях. Зачем она ему? Опять инстинкт. Он лёг на струю и плавно по кругу стал снижаться. Он шёл с добычей к своей подруге. Они давно, очень давно, вместе.
Резким движением он дал понять появившемуся сопернику, что тот зашёл не в свои владения и молодой соперник ушёл к себе на гору Бунар. Вот и не приметный утёс. Сюда редко взбираются люди. На утёсе, в уютной расщелине, куча веток. Это будущее гнездо. Это будущее место его потомства. Он должен вырастить его и передать ему свой инстинкт. Инстинкт жизни. Инстинкт орла. Ради этого надо жить.
1998 — 2004 гг. 


ООН объявила 2009 год — годом астрономии. Наверное, предчувствуя это, Михаил Борисович написал в 2007 г. свою повесть «Полеты души к звездам».
Предлагаем Вашему вниманию 3-ю часть повести.

Волосы Вероники, Андромеда, Северная Корона, Кассиопея....
(О созвездиях)

Ну вот и подошли мы к одной из ярких тем — о созвездиях.
Для меня находить и узнавать созвездия какое-то мистическое занятие. Есть созвездия, которые видишь каждую звёздную ночь и встречаешь их как старых знакомых Но есть созвездия, увидеть которые удаётся не всегда: то небо недостаточно чистое, то городская засветка мешает. Таким созвездием для меня является Волосы Вероники. Могу сказать, что за всё время моего увлечения звёздным небом, а это уже более тридцати лет, я осознанно видел его всего насколько раз. Дело в том, что оно не очень яркое. На маленьких картах звёздного неба оно не показано. У меня, на карте размером 1,5 × 1,5 метра, оно есть. Я часто смотрю на него и достаточно четко представляю его очертания, поэтому и узнаю его на небе. И если удаётся его увидеть, то я всегда очень рад. Хотя может быть, кто-то скажет, что тут особенного — звёздочки и звёздочки. И тем не менее это так.
Но надо, пожалуй, сделать ещё одно отступление. А откуда взялись эти созвездия? Созвездия-то были давно. Ещё в III веке до нашей эры греческие астрономы свели названия созвездий в единую систему, которая и дошла до наших дней. А вот их границы, т.е., что к чему относится, было определено не так уж давно. Если быть точным, то созвездия это не группа узнаваемых звёзд, а участки неба и всё, что на нём находится, относится к данному созвездию, поэтому, если быть точным, то в созвездие Большая Медведица входит не семь звёзд, как мы видим и привыкли считать, а 125 звёзд. Вот так вот!
Однажды на Севере я лежал на спальнике и смотрел на звёздное небо. От того, что я видел, я был в растерянности. Я не узнавал своих, созвездий. Так много звёзд было высыпано на небе. У нас такие ночи бывают редко. Так всё-таки, кто же определил границы созвездий? А было это в 1922 году на 1 съезде Международного астрономического союза (МАС).
Всё небо поделено на 88 созвездий, из которых 31 находится в северном полушарии неба (это наше полушарие), и 48 — в южном. Остальные 9 расположены в обоих полушариях. Вот откуда всё это взялось.
Я не ставлю задачу рассказать вам о всех созвездиях, этим я вас только утомлю, а расскажу о части интересных объектов, чтобы у вас появился предмет поиска.
На звёздном небе есть так называемые: Зимний шестиугольник и Летний треугольник. Зимний шестиугольник состоит из шести созвездий, которые и образуют шестиугольник. Вытянут он по вертикали, занимая полнеба, от зенита до горизонта. Расположен он на юге, т.е. в противоположной стороне от Полярной звезды. Верхний угол шестиугольника — звезда Копелла (Козочка). Это альфа созвездия Возничий. Звезда висит прямо в зените. Если вы, конечно, смотрите на небо вечером. Нижний угол — звезда Сириус. У древних римлян эта звезда называлась Каникулой. Это альфа созвездия Большого Пса. Сириус находится у самого горизонта. Это самая яркая звезда звёздного неба. Её изумрудно-голубой мерцающий свет не увидеть нельзя.
Справа от вертикали этих звёзд, чуть ниже Копеллы, горит желтоватым светом Альдебаран. Это альфа Тельца. «Ниже Альдебарана горит Регул. Это бета Ориона. Слева от вертикали угол шестиугольника составляют две звезды — Кастор и Поллукс. Это альфа и бета созвездия Близнецов. Под ними горит Процион. Это альфа созвездия Малый Пёс. Ну, а в центре этого шестиугольника горит звезда Бетельгейзе. Она уже нам известна. Это альфа Ориона.
Когда удаётся увидеть весь шестиугольник вместе с созвездиями, а их вы, рано или поздно, узнаете, у вас создастся впечатление, что вы знаете полнеба.
О Летнем треугольнике. Это три созвездия: Лира — с очень яркой звездой Вегой; Лебедь — со звездой Денеб; Орёл — со звездой Альтаир. Вот эти три звезды — Вега, Денеб, Альтаир и составляют треугольник. Виден он очень хорошо. Когда знаешь очертания созвездий Лебедя и Орла, то видишь, как, эти прекрасные и гордые птицы: одна своей поразительной верностью в любви к своей подруге, а другая — гордая своей властью над небесными просторами, летят навстречу друг другу и ни одна из них не хочет уступить дорогу, не хочет свернуть с пути. Так, они, в своём вечном полёте, и заняли полнеба, раскинув свои мощные крылья.
Естъ такая легенда: однажды к царю Эфиопии Цефею прилетел дракон и сказал, что если царь не отдаст ему в жертву свою дочь Андромеду, то он погубит весь его народ. Царь Цефей долго думали с царицей Кассиопеей как им быть, и решили отдать дочь, чтобы спасти свой народ. Но прилетел красавец Персей и победил дракона. С тех пор и появились на небе созвездия: Цефей, Кассиопея, Андромеда, Персей и Дракон. Всё это вы можете увидеть на небе.
Мне очень нравится созвездие Северная корона. Оно представляет собой небольших размеров скобу из не очень ярких звёзд, а среди них ярко сияет алмазным блеском звезда Гемма — Жемчужина.
Да что там говорить, каждое созвездие, при определённой доле фантазии и воображения, становится удивительно необыкновенным и завораживающим. Свет же их летящий к нам порой, около 100000 световых лет, становится не холодным, как пишут иногда писатели, а приветливым и ласковым. Но это дано увидеть не каждому.
На этом беседу о звёздах можно и закончить.



 

 наверх

Ищите на сайте:

Наш город, наш край, наша Родина
В Центральной публичной библиотеке г. Новоуральска
Полезные ресурсы
В Центральной публичной библиотеке г. Новоуральска
Полезные ресурсы


Редкое издание энциклопедии по истории Российской империи наложенным платежом, книги on-line, книги PDF.


© Разработка и поддержка — студия Виталия Комарова «Vitart»